Майкл Росс (Michael C. Ross) – инженер звезд.

Майкл К. Росс (Michael C. Ross) один из самых успешных инженеров Лос-Анджелеса. Он начал свою карьеру в середине 80-ых годов, в качестве помощника звукоинженера студии звукозаписи «Ocean Way». Как и многие инженеры, он, начав свою деятельность музыкантом, затем переключил все свое внимание на работу за пультом. С образованием в области электронной инженерии, он быстро впитал основы новой профессии, поскольку он часто помогал многим весьма уважаемым именам звукозаписывающей индустрии в их работе. На сегодняшний день в послужном списке Росса значатся Кристина Агилера, Пуссикэт Доллс, Куин Латифа, Пинк, Мисси Эллиотт, Ванесса Кэрлтон, Джей Си Чейсез, Каунтинг Кроус, Мик Джаггер, Кейт Ричардс, Лит, Ри Кудер, Барри Уайт, Эрик Клэптон, Хэрби Хэнкок и Дикси Чикс, и еще многие другие.

Вопрос: Почему и как Вы решили стать звукоинженером?

Майкл: Я начал играть на барабанах, когда мне еще не было 12 лет. Когда мне исполнилось 18, я поехал в Лос-Анджелес репетировать с одной группой, исполняющей госпел (gospel – пер.), с которой я собирался поехать в концертный тур. Как раз, в это время, музыканты группы договорились о записи своего материала в студии. Мне представилась возможность присутствовать при этом действе. Я удобно устроился за спиной звукоинженера, который осуществлял процесс звукозаписи, и наблюдал каждое его действие, каждый шаг. В какой-то момент я осознал, что тоже должен попробовать сделать это!

Вопрос: Перед тем, как Вы начали работать ассистентом в «Ocean Way», было ли у Вас какое-либо специальное образование, пусть даже формальное?

Майкл: Я имел степень в области электронной инженерии и играл на барабанах в джазовом оркестре. Я всегда хотел понять, как работает оборудование. Смесь этих увлечений фактически помогла мне получить мою первую работу в студии, потому, что я, к примеру, запросто мог починить наушники. Я также посещал 10-недельный курс в калифорнийской студии. Это была отличная возможность для меня «набить руку» и поработать в настоящей студии.

Вопрос: Кого из инженеров, с которыми Вам довелось работать, Вы считаете своим наставником?

Майкл: Мне очень повезло. Я имел возможность работать в качестве ассистента с некоторыми величайшими инженерами своего времени, такими, как Билл Шни, Аллен Сайдс, Тоби Фостер и Рик Пекконен. И каждого из них я считаю своим наставником.

Вопрос: В этот «цифровой» век, как аналоговая технология вписывается в Вашу работу?

Майкл: Я смешиваю технологии, использую аналог, когда бывает необходимость. Хороший полудюймовый 2-дорожечник (стерео сигнал с 2' ленты – пер.), мне кажется, всегда будет «забивать» лучший цифровой (сигнал – пер.). Бывает, что я использую однодюймовый 2-дорожечный аналог (стерео сигнал с 1' ленты – пер.), когда речь заходит о мастеринге. Но, это — уже редкий случай, когда я получаю для работы запись на аналоговой ленте. Я, конечно, предпочитаю работать с цифровым звуком, но аналоговый звук, несомненно, является настолько мощным, что его нельзя полностью игнорировать, просто так «сбрасывать со счетов».

Вопрос: В чем заключается секрет гениального микса?

Майкл: Узнайте, чего хочет клиент и предложите ему более качественную версию того, что ему хочется. Если что-то клиенту не понравится, то не имеет значения, насколько гениальным будет ваш микс.

Вопрос: Как Вы приспособились к необходимости сарраунд (surround) микширования?

Майкл: Я научился делать стерео и сарраунд микширование проекта одновременно, даже когда бюджет не учитывает их раздельную реализацию. Поэтому, когда я работаю над проектом, я сразу делаю так, что записанный материал в последующем можно будет смикшировать и в сарраунде. Я записываю параллельно столько источников сигнала, помимо основы, сколько может мне позволить оснащение и размеры студии. Таким образом, достигается естественная дополнительная глубина, в которую вы можете, как бы войти, звуки вас естественно окружают. И все это достигается без применения различных (искусственных — пер.) эффектов.

Вопрос: Какие студии звукозаписи являются для Вас любимыми и почему?

Майкл: «Ocean Way» по-прежнему моя любимая студия, моя любимая контрольная комната. Это просто удивительное помещение. Отмечу один уникальный момент – контрольная комната «ISO» (Международная Организация по Стандартизации), является почти столь же большой, как основная комната моей студии и звучит также великолепно. Помещение «D» студии «Ocean Way», является моей любимой комнатой для микширования. В ней сочетаются и старые, и новые технологии. Еще мне нравится работать в «Village Recorder». Я всегда получаю там отличный звук, и персонал студии заставляет меня чувствовать себя, как дома.

Вопрос: Есть ли у Вас любимые микрофоны?

Майкл: Я всегда любил старые классические ламповые микрофоны. Недавно я купил новый микрофон Telefunken Ela M251, который мне очень нравится. Он великолепно передает звучание и очень надежен. Я не боюсь уронить его и не волнуюсь, что с ним что-то случится, потому что он действительно сделан на совесть. Мне также нравятся Royer 121 и 122, это — ленточные микрофоны. Они отлично передают звучание и удивительно хорошо воспринимают различную динамику.

Вопрос: Вы открыли для себя какие нибудь действительно полезные инструменты звукозаписи?

Майкл: Я использую много плагинов (plugin – пер.) в Pro Tools, которые мне нравятся. Например, McDSP Analog Channel (имитатор аналогового магнитофона и усилителя, моделирующий перегрузку — пер.). Он позволяет «накачивать» аудио материал, делает звучание действительно «жирным».

Вопрос: Что Вы слушаете, когда ездите по городу на машине?

Майкл: Разное. От спутниковых радиоканалов до различных компакт-дисков. В моем автомобиле, в данный момент, есть Кейн Вест, Колдплэй, Битлз «Let It Be»... И несколько демо-дисков независимых музыкальных проектов.

Вопрос: Первая музыка, которую Вы услышали и которая отложилась в памяти?

Майкл: Я думаю, что это была песня Битлз «Help!».

Вопрос: Чему Вы научились у продюсера Рона Фэйра?

Майкл: Я многому научился у Рона. Я узнал, как получить максимальную отдачу от артиста, каким образом и в какой момент работы нужно повлиять на музыкантов и артистов, чтобы они смогли выдать тебе что-нибудь дополнительно, помимо основы. То самое, что вызывает в вас особенные чувства, когда вы слушаете готовый материал. То, что создает невидимую связь между артистом и слушателем.

Вопрос: Кто из музыкантов являлся для Вас кумиром, когда Вы начинали?

Майкл: Битлз, Элтон Джон, Фил Коллинз.

Вопрос: А кого Вы уважаете и кем восхищаетесь сегодня?

Майкл: Ариф Мардин — он сделал очень много замечательных записей в разных стилях на протяжении многих лет. Мне нравится, что он не замыкается на каком-то одном музыкальном жанре — он связан с настоящей большой музыкой.

Вопрос: Есть ли кто-либо в мире, кого бы Вы хотели записать?

Майкл: Джон Брион. Он — великий музыкальный продюсер. На его счету огромное количество отличной джазовой музыки, а также музыка к фильмам и замечательные поп-записи.

Вопрос: Самая главная черта Вашего характера, как звукоинженера?

Майкл: Способность создавать для артистов комфортные условия, в которых они могут творить свое волшебство.

Вопрос: Кем бы Вы хотели остаться в истории?

Майкл: Тем, кто мог извлекать максимальную пользу из талантливых людей.

Вопрос: Какие интересные и деловые советы Вы могли бы дать?

Майкл: Музыканты и артисты обязательно должны поручить кому-либо вести их коммерческие дела. Таким образом, вы сможете по-настоящему сконцентрироваться на творчестве, что поможет вам достичь больших успехов в музыке. Однако, вы, и ваш менеджер, должны всегда очень внимательно читать свои контракты.

Вопрос: Расскажите о самом нелепом случае, который произошел с Вами в студии звукозаписи?

Майкл: Это настройка барабанной установки для записи, которую я видел, работая в «Ocean Way». Нет, нет, это была не моя сессия — так случилось, что я наблюдал за работой одного артиста в соседней студии, через зал от меня. Там занимались нарезкой основных дорожек. Никогда в своей жизни я не видел такое количество микрофонов на одной ударной установке, включая микрофоны с обеих сторон бас-барабана, а также сверху и снизу хай-хэта. Каждый из микрофонов был заведен в отдельный канал и записывался на свою дорожку, за исключением того, что микрофоны, установленные в верхней и нижней части томов, были объединены, и их фаза, понятно, не была перевернута.

(При записи, например, «пластика» барабана или диффузора гитарного «комбика», микрофоны иногда устанавливаются с двух сторон источника колебаний: снаружи и изнутри, чтобы получить максимальную отдачу по динамике, при этом, один из микрофонов, традиционно внутренний, записывает противофазный сигнал. Затем эти противофазные сигналы суммируются на микшере. — пер.).

Вопрос: Кто из артистов, с которыми Вы работали, является самым удивительным?

Майкл: Кристина Агилера. Она — удивительная певица с огромным потенциалом. Ее ждет прекрасное будущее.

Вопрос: Что делает продюсера действительно великим?

Майкл: Способность видеть глазами артиста, способность получать от него или нее гораздо большее, чем кто-либо и когда-либо. Способность найти ту самую недостающую часть, которая поможет им выделиться среди прочих и сделает их действительно великими и незабываемыми артистами.

Вопрос: Ваши советы новичкам для удачного старта в индустрии звукозаписи?

Майкл: Изучайте теорию музыки, читайте документацию, изучайте мастер-записи, сделанные с помощью новейших цифровых технологий и вы приобретете знания, и понимание, как все устроено, как сделать лучше. Сейчас настало очень захватывающее время в музыкальной индустрии. Некоторые вещи меняются в беспрецедентном темпе и никогда еще не было лучшего времени, чтобы быть независимым артистом. Хорошие записи могут быть сделаны за меньшее количество денег, чем когда-либо, и вы можете теперь сделать качественную запись даже у себя в спальне.

Если мэйджор-лэйбл заключит с вами контракт, то он окажет вам больше поддержки, чем когда-либо. Я могу микшировать записи в моей студии. Эти файлы могут быть отправлены мне через мой веб-сайт, на мой FTP. Я загружаю их, микширую, сохраняю в MP3 и отправляю клиенту в любое место, где бы он ни был, для их одобрения. Далее, я могу закачать окончательный микс на мой веб-сайт, чтобы клиент мог скачать его, находясь где угодно. Это потрясающе!

12 октября 2006 г.

По материалам журнала «MixBuss» ©

Перевод: Big Black Rat

Обсудить статью на форуме.

В будущем, появятся новые авторы, кроме меня, которые поделятся с читателями своими соображениями. Естественно, весь контент должен быть уникальным. Кого заинтересует это предложение и данная тематика – милости прошу. Стучитесь в почту: soundguru (a) yandex.ru. Я предоставлю авторские профили на этом ресурсе. Записи, по-началу, будут модерироваться мной, а потом и вовсе не будут. Все зависит от Вас и от Вашего отношения к делу. Добро пожаловать!

Опыт технический, пожалуй, частично можно транслировать. Последовательно, дозами, примерами. Банально объясняя процессы, приемы, причины и следствия. Дополняя эту транзакцию личной статистикой ошибок и правильных решений. Но, как передать чутье? Как передать это удивительное предощущение успеха? И возможно ли научить кого либо этому особенному профессиональному трансу – поиску выхода из лабиринта в полной темноте? Когда ты делаешь один верный шаг, или много прицельных шажков, и достигаешь искомой цели. А порой и не искомой, неожиданной, но даже еще более ценной. Как? Порой, абсолютно не ясно.

Иногда спрашивают: как ты этого добился? Как ты это сделал? И ты, к сожалению, не можешь ответить толком, ничем не можешь помочь. Разве, что только подключится к процессу самому и внести нужные коррективы. Внести две-три, казалось бы незначительные поправки, несколько штрихов. И все, вдруг, абсолютно меняется. Сделать самому, это — и проще, и быстрее. И эффективнее. Но, рассказать, что именно происходило или чем ты руководствовался при тех или иных своих действиях – практически невозможно. И любая попытка объяснить будет уже заведомой дезинформацией (естественно, не нарочно). Это только глубоко в тебе или ты умеешь скачивать некую информацию извне.

Не понятно, все же. Что именно интересует людей больше. Техника или чутье? Кое кто свято верит, что правда зарыта в дорогих приборах, в уникальном программном обеспечении, в огромных затраченных суммах, в странных и таинственных концепциях, в деловой жизненной позиции и агрессивном имидже. А вот и нет. Ничего нигде не зарыто. Просто каждому ищущему нужно отдать сколько-то времени из своей жизни, чтобы обзавестись собственной профессиональной и творческой интуицией. Кому статус и реклама, а кому чутье и почет коллег по цеху. Кто ведь во что верит…

Думается, что раньше музыка была уделом избранного меньшинства. Хоть и скоморошьего роду-племени. Исполнять было трудно, сочинять было сложно, инструментом обзавестись — и того сложнее. (Вот кажется, что Звук все же первичен, да? Музыкальный инструмент создавали для того, чтобы повторить то самое оригинальное, звучащее, удивительное. Но и инструмент сам теперь является источником звука, и, главное, источником гармонии). Так вот, далее.

И меньшинство это, музыканты со всеми атрибутами, колесили по дорогам в поисках публики. И публика не чуралась поисков этих умельцев. Но, как это было? Пришли в селение, помузицировали, удивили, впечатлили и помахав шляпами, собрав грязные монеты, исчезли в дорожной пыли. А народ оставался до следующего раза в серой скучности бытия. Грустно.

Но, кое кто, из публики, а в основном юные создания, явно или не явно, но перенимали, как ощущение услышанной музыки, ее пленительное свойство, так и частичку мастерства пришлых менестрелей, и, конечно, стереотипы «правильного» звучания. Я бы сказал — каноны, даже. Как должно это все быть. Кое кто, испробовав старые приемы игры и прочее, пытался привнести свое понимание того, как будет лучше. Чтобы усилить эмоциональный эффект от музыкального исполнения, расширить диапазон впечатлений и переживаний, наконец, просто от переизбытка воспаленного воображения, и, наконец, из понятного тщеславия и финансовых соображений.

Каноны стали развиваться, множиться, скрещиваться, умирать и рождаться вновь. Появились не только стереотипы, но и правила. Не только критики, но и сторонники. Не только хулители, но и фанатики. Музыка, безусловно, такой же инструмент воздействия на сознание человека, как и религия. Она приходит и совершает действо в нужное время, в нужный момент жизни человека. И оттого, вполне понятен ее мистический имидж.

Но стереотипы не стоят на месте. Да и народ быстро и размножается, и учится. И композиторов добавилось, а уж слушателей — тем более. Появилась нотная запись, потом звукозапись. (Во, как я скакнул в тексте и во времени!..) И к чему же я это путаное, и длинное вступление затеял?

А вот к чему. Появился однажды кодек MP3. Очень хорошо! Вопрос «последней мили», как и проблема ассортимента, для пользователей решились. Много всего, много кого – наслаждайся, впитывай. Рай для меломана! Но, многие слушатели, по заведенной веками схеме, превращаются со временем в исполнителей. Помните фразу про восприимчивых юных созданий? Так вот, продолжу.

Наслушавшись отвратительного качества МП3 (или пусть будет .mp3), кое кто начал подозревать, что вот именно так — плоско и сухо, сжато и кондово, и должна звучать настоящая музыка. И в своих творческих или инженерных изысках, сознательно или бессознательно, но стал стремиться к созданию вот такого, подобного, саунда.

Сработал эффект цепной реакции. Была беда с перекомпрессией, с диким динамическим диапазоном (если сравнивать со старыми, но, безусловно грамотными и комфортными аудиоматериалами, скажем на CD), а вот теперь еще наслоилась и проблема культуры звука. Из-за MP3 и дилетантов в индустрии. Что же нас ждет дальше?..

Но меня убивает вот что. Новое время, наше с вами время, породило такое уродливое общественное явление, как культурный цинизм. Явление, безусловно, замешанное на потребительском отношении человека к жизни. Он воспринимает все ее проявления только через призму личных интересов. Развращенное сознание, объевшееся суррогатных благ, как материальных, так и интеллектуально-эмоциональных, стало не способно адекватно оценивать окружающую реальность. И это стало массовым заболеванием.

Жертвы многочисленных экспериментов над разумом, рядовые граждане, превратились в черствых и скучающих информационных извращенцев. Которые теперь реагируют только на действительно извращенные и неординарные вспышки в информационной среде. Всему виной чрезмерный поток неотсортированной информации, льющийся мусорным бурлящим потоком в неокрепшие умы ежедневно, ежеминутно.

Обычный человек, он, как бы "скачет по верхушкам", не позволяя себе, а порой, не умея углубиться в понимание какого-либо конкретного процесса. Он уже не может себе позволить действительно чувствовать, реагировать, вникать, задумываться, верить и сопереживать. А становится забывчивой и ленивой информационной урной. Просто поглощая в своих недрах уже разжеванную кем-то информационную жвачку, не утруждая себя при этом нетривиальными размышлениями.

Особую пикантность и остроту этому процессу придают лишь громкие скандалы, катастрофы, маньяки, сплетни и околосексуальные бредни. Но, все это его удивляет не более одной минуты. Все остальное просто не может уже пробить выработанный годами информационный иммунитет.

Я к чему это говорю? Да к тому, что этот самый иммунитет сказывается и на искусстве, на культуре. Публика становится невосприимчивой. Становится циничной. "А ну-ка! Развлеки, попробуй, меня!.."

Смерть Майкла Джексона вновь всколыхнула волну интереса в обществе к его музыке. И вообще, к его личности. Люди, как бы к тому времени уже свыклись, что Джексон списан за неактуальностью. И вдруг оказалось, что он до сих пор король. И что этот король — смертен. Смерть символа нескольких поколений частично пробила иммунитет. Это повлекло за собой эмоциональную цепную реакцию людских масс. Все в одночасье осознали, что время титанов, увы, проходит. И когда все кумиры юности уйдут, то наступит и наш черед. И наше с вами "сегодня" превратится в пыльную историю, в легенду.

Однако, в любом случае, Смерть давно уже стала эффективным инструментом для PR-компаний. Особенно в анархичной сети. И в этом есть особая, крайняя форма новоявленной циничности. Я бы назвал это информационным каннибализмом. Мда…

Да, Майкл. Дал ты жару напоследок. Даже Интернет не справляется с запросами. Скорость трафика упала в два раза. Да и многие сервера общественных ресурсов дали сбой из-за поиска информации о тебе. Из-за скачивания твоей музыки и клипов. Вот как надо жить! Вот как надо работать! Пусть молодое поколение послушает твою музыку, посмотрит клипы, узнает о тебе, о людях, окружавших тебя, о том времени и тех надеждах. А старое поколение гордо расправит плечи и ощутит себя значимым при звуках твоей музыки. Ради этого стоило жить. Но, неужели, чтобы придти к этому пониманию, нужна именно Смерть?

Скоро волна интереса схлынет. Но… Давайте же не будем такими циничными. Мы же, по-сути, совсем другие. Да хранит нас всех Бог.

Вот такая пафосная заметка.

Вот, буквально недавно, я писал о нем в блоге, про “Триллер”, про Свьедена и Куинси. Естественно и про Майкла Джексона. Целая эпоха, целый культурный пласт… Ушел Король поп-музыки. Земля ему пухом. До конца не верится… Да. Обдумаю все на свежую голову. Видимо СМИ еще будут трещать по этому поводу и плясать на костях мастера. Они это умеют…

Порой кажется, что некоторые вещи будут всегда, что некоторые из людей как бы вечны. Но, жизнь нежданно-негаданно вводит свои печальные коррективы.

Дай нам Бог сделать хотя бы малую часть из того, что успел и сумел сделать Майкл. И главное, как сумел… Комок… в горле. Простите.

Произнося: «25 лет создавая музыку», говоря о Брюсе Свьедене, мы имеем ввиду его деятельность в качестве сопродюсера и звукоинженера, работавшего с Майклом Джексоном, над такими классическими альбомами, как «Thriller», «Bad» и «Dangerous». Поговорим так же о его сегодняшнем сотрудничестве с Дженнифер Лопес и еще многом другом, не менее важном и замечательном.

Брюс Свьеден родился в 1934 году и впервые обнаружил любовь к звукозаписи в 10 лет, благодаря подарку своего отца. В конечном итоге, он сделал карьеру в музыке. Вначале Брюс добился славы и успеха в 50-ых и 60-ых годах, записывая Дюка Эллингтона, Фрэнка Уалли и «Фор Сизенс». Позднее, он встретился с Майклом Джексоном в Лос-Анжелесе, во время работы над фильмом «Волшебник из страны Оз». Он предложил ему свою помощь, как инженера и саунд-продюсера, и в результате его усилий увидели свет самые известные хиты Джексона. Свьеден так же работал с Миком Джаггером, Дайаной Росс, Би. Би. Кингом, Полом Маккартни, Каунтом Бэйси и многими другими звездами…

Вопрос: Оглянемся назад, на 25 лет. Скажем, что Вы делали в 1981 году?

Брюс: Я работал над альбомом «Триллер». Когда вы начинаете заниматься каким либо проектом, то вы не имеете представления о том, насколько это будет важным, или какое значение он будет иметь для отрасли в целом. Когда мы решили приступить к работе над материалом, то это был уже второй альбом Майкла, после «Off The Wall».

Если вы помните, в это время в музыкальной индустрии был сложный период. Внимание молодежи было в стороне от поп-музыки и постепенно смещалось в сторону видео-игр, и прочих вещей.

Я никогда не забуду первого дня работы, когда мы начали записывать «Триллер». Мы вошли в помещение студии «Studio A» в Вестлэйке, на бульваре Беверли. Куинси (Джонс), затем Майкл, потом я и Род Темпертон. Куинси обратился к нам и сказал: «Мы здесь для того, чтобы спасти музыкальный бизнес». Но успех в музыке не приходит так просто. Нельзя бросить на стол миллион долларов и сказать: «Окей. Этот новый музыкальный альбом должен оказаться на миллион долларов лучше, чем последний». Искусство и деньги говорят на разных языках. Но Куинси дал нам мандат, шанс спасти музыкальный бизнес и мы приложили все усилия.

Вопрос: Какие изменения произошли в Вашей работе, в применяемых технологиях, с тех дней?

Брюс: Вообще, мне очень нравится то, что происходит с технологиями. Автоматизированные и цифровые процессы, которые тогда только появлялись, были еще недостаточно развиты, либо слишком опережали свое время. В целом, это было не то, что мы хотели бы использовать для создания музыкального материала. Теперь же я применяю их ежедневно. И помните, с аналогом, как не просто было работать с ленточным магнитофоном, какие немыслимые манипуляции приходилось проделывать с сигналом, чтобы, наконец, услышать в динамиках звуки «Триллера», например.

Вопрос: Когда Вас впервые коснулась цифровая революция?

Брюс: Начало было положено, когда Куинси и я, делали альбом Джорджа Бенсона «Give Me The Night». Мы были в студии «Kendun», в Бербэнке, и я микшировал проект целиком в «Soundstream» (система цифровой записи – пер.). Это был 1980 год, и все это было абсолютно ново для того времени. Это – фантастический альбом, и мой первый реальный прорыв в мир цифровой звукозаписи.

Я попросил разработчиков «Soundstream», чтобы оборудование для записи доставили в Бербанк, но чтобы отредактировать и собрать уже записанный материал, я должен был ехать в Солт-Лейк-Сити, потому, что необходимое для этого процесса оборудование было просто огромным. Та часть «Soundstream» была просто не транспортабельна. Потом я возвращал материал обратно в Голливуд, где Кент Дункан продолжал работать над ним. Было настоящим откровением то, что цифровой звук настолько отличается от аналога. Но если вернуться к альбому и прослушать его, то окажется, что он звучит довольно хорошо. Он получил несколько «Грэмми» и у него были рекордные продажи.

Вопрос: Как с тех пор Вы продвигаетесь в этом направлении?

Брюс: Замечательно. Я полностью освоил цифровой процесс, в том числе применяю и многоканальное цифровое микширование, особенно сейчас, с более глубоким битрейтом и более высокой частотой семплирования. Не так давно, я сделал проект для одного бразильского исполнителя, в Рио Де Жанейро, и осуществил все микширование в 24-бит и 96К, и я очень доволен результатами.

Вопрос: А аналоговую ленту Вы еще используете?

Брюс: У меня, в домашней студии, есть ленточный магнитофон «Ampex» ATR, но за последний год я его, ни разу не включал. Я даже не рискнул бы вынести его из помещения. Но если у меня есть проект, судьба которого меня действительно заботит, то я выполню его именно в 24-бит/96К, что доставит мне большое удовольствие. Но тут надо уточнить, что я использую конвертер Universal Audio 2192, который считаю высшим достижением в сфере аудио, среди цифровых двухканальных рабочих станций.

Вопрос: А что насчет микшерных пультов за последние 25 лет?

Брюс: Пульт, который находится в моей домашней студии, является той же самой моделью «Harrison», который использовался для записи «Триллера» — серия 32С. Это конечно не тот пульт, который я бы использовал постоянно, в каждом случае, но, что касается акустики и многого другого, он меня вполне удовлетворяет. Но тут, в «Midnight Blue», в Майами, для альбома Дженнифер Лопес я использую 80-ти канальный SSL J – серии. И это — лучший супер-аналоговый пульт на сегодня. Он имеет наилучшее сочетание звучания и инструментария на борту.

Вопрос: Каковы Ваши любимые микрофоны и предусилители?

Брюс: Интересный вопрос. Потому, что я в последнее время работаю с Дженнифер Лопес, и я был в Лондоне на записи Лондонского симфонического оркестра, в рамках своего проекта. Это – невероятный оркестр. Приблизительно 50 музыкантов. Мы осуществили запись в «Angel Studios», в Лондоне, в переделанной церкви. Я позвонил своим приятелям в «Neumann» и сказал им, что хотел бы использовать три TLM-150S, применив систему «Decca Tree» (оригинальный метод Т-расположения трех микрофонов, предназначенный для записи оркестров – пер.), и они немедленно позаботились об этом.

Я разговаривал с Вольфгангом в «Neumann» и он спросил меня, помню ли я, что нынче как раз 50-ая годовщина? В 1956 году я купил два «Neumann» U-47 и это было началом наших отношений. Один из тех двух микрофонов был украден, во время работы над «Триллером», но у меня все еще хранится другой, и я до сих пор абсолютно его обожаю.

Вопрос: Используете ли Вы какие-то другие микрофоны из прошлого?

Брюс: У меня есть пара AKG C-12S, которые мне тоже нравятся, но нет ничего, что было бы похоже на U-47. Интересный факт – есть молодой человек в Финляндии, Мартин Кантола. Я проводил мастер-класс в Академии Сибелиуса, в Хельсинки, около 10 лет назад. И я познакомился там с этим молодым человеком, который действительно знает о микрофонах больше, чем вообще кто-либо другой, из тех, кого я встречал. Он сам делает микрофоны и у меня есть один из них. Я использовал его во время записи Дженнифер. Он сделан по схеме классического U-47, но он звучит как-то особенно хорошо. Дженнифер его очень любит. Мартин назвал его NU-47, но я не думаю, что он продает их. Один такой микрофон есть у Бьорк, один у меня, и еще один у самого Мартина. Это самый невероятный микрофон из всех, какие я только знаю.

Вопрос: Вы используете программные плагин (plug-in – пер.) эффекты?

Брюс: Что касается меня, то «plug-in», это – ругательное слово. Я до сих пор не слышал ни одного плагина, который бы звучал лучше оригинального прибора. Я считаю, если бы у разработчиков плагинов были бы уши, такие же хорошие, как и их глаза, индустрия ушла бы далеко вперед, относительно сегодняшней ситуации.

Вопрос: Хорошо, а как на счет контроля?

Брюс: У меня есть мои личные мониторы «Westlakes» и я вожу их всегда с собой. Куинси как-то сказал, что мое перемещение из студии в студию, походит на перемещение Пятой Армии. Требуется 25 переносных контейнеров, чтобы перевезти мои мониторы, микрофоны, кабели и прочий материал. Даже с учетом развития индустрии, в каких условиях она находится сегодня, я до сих пор получаю предложения прибыть непременно со всеми моими вещами, и стоит это целое состояние, чтобы все это доставить на место.

В таких случаях я использую мои мониторы «Westlakes» и мой усилитель «Electocompaniet». Он сделан в Норвегии. А «Westlakes» спроектировал Гленн Феникс, и они содержат пассивные би-усилители. В мониторах нет никаких электронных схем. Усилитель монитора напрямую подключен к динамикам. И я использую кабель «Monster Cable», который я очень люблю.

Вопрос: Вы и ревербераторы возите с собой?

Брюс: Да. Есть несколько приборов, которые выдержали испытание временем, которые я имею в своем личном арсенале и всегда вожу с собой. Один из них, это – EMT-250, переделанный 252-ой, который является фантастическим модулем. Как правило, старый EMT состоит из отдельных модулей, но не обязательно А-класса. С 252-ым я использую программное обеспечение 250-ого и поэтому как бы имею в наличии два 250s, но звук, правда, немного отличается. Также я имею «Lexicon» 480 c моими личными пресетами. И у меня есть так же «Lexicon» 224. Одним из моих любимых ревербераторов является AMS RMX.

Вопрос: Вы можете назвать несколько моментов за прошедшие 25 лет, которые были особенно незабываемы?

Брюс: Вы знаете, моя жена Беа проводит много времени со мной в студии и она так же путешествует со мной много. После работы с Майклом за эти годы, одно из многих сильных впечатлений, это то, как Майкл работает в студии, а затем ты видишь его во время концерта. Беа и я полетели с ним в Японию, путешествовали по ней с ним, мы не знали, каков Майкл, когда он на сцене. Мы никогда раньше не видели этого. Это – так необычно. Как выступающий артист он несравним. Когда он выступает на сцене, он становится другим человеком.

Вопрос: Какие контрольные записи Вы используете для измерения условий, когда Вы прибываете в новое место?

Брюс: У меня есть мои собственные контрольные образцы. Я обычно возвращаюсь к своим старым записям, которые я сделал в 1959 и 1960 годах с Каунтом Бэйси. И с таким же энтузиазмом я использую проект, который я сделал с бразильской леди, Элиан Элиас, на RCA. Я так же всегда беру эту запись с собой.

Вопрос: С кем бы Вы хотели поработать в будущем?

Брюс: Мне кажется, что я уже работал, наверное, со всеми, с кем хотел. Но есть музыкант и исполнитель, который мне очень нравится: Ленни Кравитц. Я встретил его и мы обсудили эту возможность, попытались согласовать наши графики, но эта задумка пока не осуществилась.

Вопрос: Что Вы думаете о скачивании музыки из Интернет?

Брюс: Ну, я люблю «iTunes» и пока он сделан должным образом, и пока за музыку платят, я думаю, что все совершенно в порядке.

Вопрос: А что насчет многоканального окружающего звучания (Surround Sound / Сарраунд – пер.)?

Брюс: Ну, я ненавижу сарраунд. На самом деле, я должен сказать, что я ненавижу то, что было сделано в сарраунд. Потому, что я думаю, что это очень плохое измышление, возникшее в нашей отрасли. Я не горжусь выбором такого направления, что касается сарраунда, в сторону которого развернулась наша индустрия. Это лишь верный способ многократно удорожить проект, который и так уже находится в работе, находится в режиме действующего бюджета. И, тем более, что большинство проектов совершенно не нуждается ни в каком окружающем звуке. А вот когда сарраунд, это — просто фишка, на уровне диковинки, на уровне развлечения, то я думаю, мы могли бы иметь какие-то основания для подобной работы. Но сейчас, я думаю, сарраунд — просто ненужная работа и лишняя суета.

Вопрос: Когда Вы мысленно оглядываетесь назад, что возникает в Вашей памяти?

Брюс: Куинси и я, мы часто обсуждаем это. Там, откуда происходит моя семья, в Скандинавии, главной целью является выход на пенсию. Они все говорят: «Дядя Брюс, когда Вы собираетесь выйти на пенсию?» У Куинси и у меня есть ответ на этот случай. Всю нашу жизнь мы прожили, как будто на пенсии: путешествовали и занимались весь день тем, чем хотели. Это все, что я, когда-либо делал. Почему я должен что-то менять? У меня есть проекты, которые я хочу сделать, в моем собственном темпе, в таком, как я хочу. Я не вижу причин делать что-либо иное.

Вопрос: У Вас есть любимый девиз?

Брюс: Я занимаюсь преподаванием, провожу мастер-классы в UCLA, и в других колледжах. И у меня есть девиз, который я повторяю, он короткий и приятный: «Музыка первична!» Вот и все, что вам нужно знать.

Вопрос: Что Вы посоветуете всем продюсерам и звукоинженерам?

Брюс: Прежде всего, будьте серьезны. И Вы должны любить то, что Вы делаете во имя музыки. Если Вашей целью является финансовый успех, то Вы заранее обречены на ужасный провал. Если же Ваша цель состоит в том, чтобы создать самую лучшую музыку, какую только можно создать, в меру Ваших возможностей, то Вы героически преуспеете. И это – способ, который действительно работает.

6 ноября 2006 года.

По материалам журнала «Mix Buss» ©

Перевод: Big Black Rat

P. S.: Брюс Свьеден (Bruce Swedien). Обладатель пяти «Грэмми», номинировался в целом 13 раз.

Работал над следующими проектами:

Jazz: Count Basie, Duke Ellington, Dizzy Gillespie, Lionel Hampton, Quincy Jones, Oscar Peterson, Herbie Hancock, Jeff Oster; Pop: Michael Jackson, Patti Austin, Natalie Cole, Roberta Flack, Mick Jagger, Jennifer Lopez, Paul McCartney, Diana Ross, Rufus and Chaka Khan, Barbra Streisand, Donna Summer, Sarah Vaughan, the zouk band Kassav'; Scores: Night Shift, The Color Purple, Running Scared.

Обсудить статью на форуме.

Решил я запустить на своем блоге серию статей “ЖЗП”, что означает – “Жизнь Замечательных Продюсеров”. Я буду рассказывать в этой серии заметок о людях, которые действительно добились значительных результатов в своей деятельности. Которые явились или являются ключевыми фигурами индустрии звукозаписи и вообще – современной музыкальной культуры. Тут будут и очерки, и биографии, и интервью, и тому подобное. Но обязательно — с человеческим лицом.

И в начале серии, в ее первых выпусках, я расскажу о тех продюсерах, которые нравятся лично мне. Злоупотреблю своим положением. О ком то скажу кратко, а о ком-то и несколько статей написать не жаль. Материал либо пишется, либо переводится лично мной. Ссылки на первоисточники, но не интернет-ссылки, тоже в наличии имеются. Считаю данную серию актуальной, так как ничто человеческое ни им, ни нам не чуждо, и их замечательный пример нам всем будет полезен.

По сему – встречайте!

Начну с краткого вступления. На сегодняшний день назрела ситуация завести еще один ресурс, кроме блога "Звукорежиссер". И вот – свершилось! Данный сайт называется “Саунд Гуру” и претендует на некоторую свободу и вальяжность в изложении разнообразных около-профессиональных мыслей. Не скованную математикой, физикой, историческими канонами и псевдо-творческими шаблонами. Ведется он от лица саунд-продюсера и содержит полезную (и, естественно, бесполезную) информацию о саунде, о культуре звука и жизни вообще. Подробно о генеральной идее сайта можно прочесть здесь. Ну и пришло, наконец, время сделать первую запись.

Учитывая название этого поста, я хотел бы изложить и развить одну параллельную мысль. Саунд и саунд-продюсер идеально укладываются, как в схему успешного тандема, так и в схему “борьбы и единства противоположностей”. А так же в классическую схему “отцов и детей”. Саунд-продюсер придумывает и рождает саунд, и наоборот – саунд рождает саунд-продюсера, как профессионала. Между ними всегда происходит некий перманентный процесс. У кого-то он эмпирический, у кого-то сугубо механический. Но ему нет конца. Постоянно происходит переосмысление уже сделанного и вновь начинается бой. “Совершенству нет предела”, как нет предела человеческой фантазии, как нет, по-сути, канонов и правил в достижении личной творческой победы. Как нет и четко обрисованной цели в искусстве вообще. (Эта расшифровка могла бы так же претендовать на определение “Битва титанов”).

Однако, под битвой двух титанов я прежде всего подразумевал вечные напряженные взаимоотношения Формы и Содержания. В этом контексте, безусловно, роль Бога отводится Содержанию, а Форме придется смириться с ролью Дьявола. Аминь!

Сколько же раз я “браковал” материал сделанный мной ранее и отчаянно бросался в новые неизведанные дебри. Увлекаясь порой манящей и соблазнительной Формой, забывая про исконное Содержание. Забывая, вообще, про истинную цель всего действа – Гармонию. Однако, спустя время, я невольно возвращался к прошлым записям и с удивлением обнаруживал, что все, когда-то давно сделанное, слепленное фактически “на коленке”, имеет такое же полное право на жизнь, как и последние мои “монументальные шедевры”. Востребованность в этом материале есть! Значит, Содержание: образы, чувства, информация, настроение – главнее Формы: стиля, актуальности, драматургии и… саунда?

Ошибкой было бы причисление саунда, как такового, к обобщающему понятию “форма”. Нас окружают звуки. Саундом является все, что звучит. Лучше, если звучит индивидуально и интересно. Гармонично и откровенно. Саунд – скорее содержание. Отражение современных воззрений на роль звука, звучания в музыкальном искусстве (и просто в повседневной жизни). Саунд, это — звуковая проекция реального мира, выражение существующих ныне различных жизненных тенденций. Вкус, запах, цвет и фактура конкретной эпохи. Именно такая трактовка слова и понятия “саунд”, позволяет говорить об успешности того или иного музыкального проекта.

Коммерциализация саунда – изобретение целиком менеджерское. Оно подразумевает возможность продажи саунда, как такового. Ситуацию можно сравнить с положением дел в современной индустрии моды. Навязывание искусственных тенденций, купленных авторитарных мнений. Игра на конформизме и исторически-информационном вакууме. Попытки (и успешные) высосать из пальца целую индустрию, снабдить ее привлекательными атрибутами и мифами, сформировать “просчитанное” впрок общественное мнение (а по-сути, мнение лишь одного, но зато “золотого” процента от всего населения планеты). Движение в сторону строительства финансовых империй на костях всюду опаздывающих обывателей. Привитие им постоянного комплекса неполноценности, а в последнее время – комплекса недостаточной информированности, “не в темности”, чтобы сделать из них активных участников великой экономической пирамиды. В этом отрепетированном действе заправляет циничная Форма. Содержанию отводится расплывчатая роль мифа. Происходит подмена понятий.

Вот примерно то же происходит с коммерческой музыкой, с “продаваемым” саундом. И тут Форма проявляет себя уж совсем странным образом. Порой, результат выглядит неуместным и карикатурным фарсом. Особенно шокирует развивающийся российский шоу бизнес. Но об этом – позже и отдельно. А пока саунд продюсер, как хитроумный Одиссей, вынужден лавировать “между Сциллой и Харибдой”, чтобы уцелеть в современном мире коммерческого саунда. И нынче его волнует не пресловутый вопрос “Что делать?”, а сразу две сложные загадки: ЧТО сделать и КАК сделать? И тут у нас получается целая цепочка участников постоянных локальных конфликтов: Форма, Содержание, Саунд и Саунд-продюсер. Делаем ставки, господа?

Да, и поздравляю всех с Первым Мая! Как там, раньше?.. Мир, Труд, Май, Саунд!

Вот так, пока скомкано, но весьма эмоционально я открыл свой блог “Саунд Гуру”. Добро пожаловать!

Всем удачи!